Как цена нефти прошла путь от $72 до $115 и обратно
До начала ближневосточного конфликта в феврале 2026 года Brent торговалась около $72-73 за баррель. Американо-израильские удары по Ирану и фактическая блокада Ормузского пролива, через который в обычных условиях проходит около 17-20 млн баррелей в сутки, спровоцировали рост, который к апрелю вывел Brent выше $100, а средняя расчётная цена Urals для налоговых целей в апреле достигла $94,87 за баррель : максимума с 2014 года. В мае средняя цена Brent составляла $107 за баррель.
Разворот произошёл в конце июня, когда США и Иран согласовали предварительную дорожную карту мирного соглашения. Brent упала ниже $80 за неделю. Urals отреагировал ещё резче: в июле средняя цена составила $41,66 за баррель, из которых нужно вычесть дисконт к Brent, достигавший в тот период $27,35 за баррель по данным Argus. Это означало, что отечественные экспортёры получали за нефть сопоставимо с кризисными уровнями 2022 года.
Эскалация возобновилась в конце июля: хуситы объявили морскую блокаду Баб-эль-Мандебского пролива, UKMTO зафиксировало три атаки на танкеры в районе Ормуза. 3 августа Brent торговалась около $83,75, однако заявление президента США о готовности к переговорам с Ираном снова сбило часть военной премии. Сегодняшний диапазон $80-81 отражает равновесие между сохраняющимися рисками для проливов и ожиданиями переговорного прогресса.
Как это влияет цена нефти на бюджет
Бюджет 2026 года сформирован исходя из средней цены Urals $59 за баррель и плановых нефтегазовых доходов 10,56 трлн рублей за год. Нефтяные налоги в стране рассчитываются с лагом: НДПИ и экспортные пошлины, привязанные к цене нефти текущего месяца, поступают в казну со сдвигом примерно в один месяц. Это означает, что апрельский пик Urals на $94,87 дал бюджетный эффект в мае-июне, а июльский провал до $41,66 ударит по доходам в августе.
За первое полугодие 2026 года нефтегазовые доходы составили 3,66 трлн рублей , почти на четверть меньше, чем за аналогичный период 2025 года, и существенно ниже линейного графика исполнения годового плана. Причины: низкие цены в январе-феврале, крепкий рубль, который сжимает рублёвый эквивалент долларовой выручки, и демпферные выплаты нефтяным компаниям, которые при высоких ценах автоматически увеличиваются. По обновлённым оценкам аналитиков, нефтегазовые доходы по итогам 2026 года могут составить около 8,2 трлн рублей, примерно на 700 млрд рублей ниже плана , даже несмотря на апрельско-майский ценовой пик.
При цене Urals в диапазоне $70-73 за баррель, который называют наиболее вероятным среднегодовым уровнем с учётом нынешней конъюнктуры, нефтегазовые доходы составят 8,5-8,7 трлн рублей. При оптимистичном сценарии среднегодовой цены Urals около $80 поступления могут достичь 11 трлн рублей, что более чем на 2 трлн рублей выше плана. Разрыв между этими сценариями определяется именно геополитическим фактором: сохранятся ли риски для ближневосточных проливов или переговоры США-Иран снимут премию окончательно.
Ключевые переменные второго полугодия
Нефтяной рынок в нынешней конфигурации определяется двумя переменными, которые движутся в противоположных направлениях. Первая , ближневосточная геополитика: каждый сигнал о переговорах снижает цену, каждая атака на танкер или новый виток эскалации поднимает. Трамп объявил о переговорах с Ираном 3 августа, что немедленно отразилось падением Brent на 4,75% в ходе сессии. Вторая переменная , фундаментальный баланс рынка: Министерство энергетики США прогнозирует превышение предложения над спросом на 1,2 млн баррелей в сутки в среднем за 2026 год, что формирует понижающее давление на цены независимо от геополитической премии.
Для бюджета критически важны две вещи помимо цены: курс рубля и дисконт Urals к Brent. При Brent $80 и дисконте Urals $15-17 за баррель расчётная цена Urals составляет $63-65 , лишь немного выше плановых $59. При дисконте $27, как в июле, та же цена Brent даёт Urals около $53, то есть ниже планового уровня. Сужение дисконта при нормализации поставок через восточные маршруты и снижение давления санкций на теневой флот становятся не менее важным фактором бюджетных поступлений, чем движение мировых котировок.