Раскол в иранской элите
Администрация Дональда Трампа вновь сообщает о приближающемся соглашении с Ираном, которое должно восстановить судоходство через Ормузский пролив и снизить напряжение на энергетическом рынке. 5 августа президент США заявил, что стороны провели переговоры в течение всего дня, после чего добавил: «Ормузский пролив будет открыт очень скоро. Если они снова откажутся, по ним нанесут очень сильный удар». Накануне министр финансов США Скотт Бессент допускал заключение договоренности уже во вторник или среду, а государственный секретарь Марко Рубио сообщил о прогрессе в контактах Ирана и Омана, уточнив, что окончательного документа пока нет.
Рынок реагирует на такие заявления почти без задержки. По итогам торгов 4 августа Brent подешевела на 5,3%, до $79,36 за баррель, поскольку участники рынка оценили вероятность восстановления поставок через пролив. На следующий день цена вернулась выше $80 после атаки на танкер в Красном море. Июньский меморандум между США и Ираном уже предусматривал прекращение боевых действий, свободную навигацию и ограничения иранской ядерной программы, однако последующие события показали, что достигнутые договоренности не обеспечили устойчивого урегулирования.
В Тегеране сохраняются разные подходы к будущему соглашению. Президент Масуд Пезешкиан подтверждает готовность к дипломатии и урегулированию в рамках международного права. Его позиция сформулирована в официальном сообщении администрации президента: «Иран не будет вступать в переговоры под давлением, угрозами или блокадой; прогресс в дипломатии требует прекращения враждебных действий США и восстановления доверия». Военно-политическое крыло, опирающееся на Корпус стражей исламской революции, рассматривает безопасность Ормузского пролива как суверенное полномочие Ирана и исключает участие внешних держав в управлении маршрутом.
Институциональная основа этого расхождения закреплена в системе власти Ирана. КСИР подчиняется верховному руководителю, располагает собственными сухопутными, военно-морскими и аэрокосмическими силами, контролирует баллистическую ракетную программу и действует независимо от избираемого президента.
Политический расчет: ставка на внутриамериканские распри
Администрация Трампа, находящаяся в преддверии промежуточных выборов в Конгресс, столкнулась с серьезными политическими рисками. Гибель американских военнослужащих в ходе конфликта с Ираном и рост цен на топливо напрямую бьют по рейтингу как самого президента, так и Республиканской партии в целом. В этих условиях Тегеран отчетливо осознает шаткость положения Белого дома.
Частичное снятие санкций, возобновление легального экспорта нефти и доступ к заблокированным средствам позволят увеличить валютные поступления и снизить давление на бюджет Ирана. Американские условия одновременно предусматривают свободную навигацию через Ормуз и ограничения ядерной программы. Их принятие сократит возможности Тегерана использовать пролив в переговорах, хотя именно этот ресурс заставил Вашингтон, Доху и Маскат учитывать иранскую позицию при обсуждении будущей системы безопасности.
Временной фактор усиливает возможности Ирана. По данным опроса агентства Reuters и исследовательской компании Ipsos, рейтинг одобрения Трампа к началу августа снизился до 35%, зарегистрированные избиратели поддерживали кандидатов Демократической партии на выборах в Конгресс с результатом 42% против 37% у республиканцев, а преимущество Республиканской партии в оценке экономической политики было утрачено.
Управление энергетической информации США сообщило, что 3 августа средняя цена обычного бензина достигала $4,079 за галлон, на 94 цента превысив показатель годичной давности. Бюро трудовой статистики США зафиксировало рост стоимости бензина на 26,7% за год к июню, тогда как общий индекс потребительских цен увеличился на 3,5%.
Масштабы транспортировки нефти через Ормуз дают Ирану инструмент воздействия на доходы экспортеров Персидского залива и стоимость перевозок. Возможность ограничивать движение танкеров влияет на бюджетные поступления соседних стран и решения их руководства. Скриншот сайта eia.gov
В то время как Конгресс находится под контролем демократов, республиканская администрация будет вынуждена погрязнуть во внутриполитических распрях, уделяя меньше внимания ближневосточным вопросам. Для Ирана сохранение такой конструкции — идеальный вариант, позволяющий сохранить свободу маневра и продолжать реализацию своих стратегических целей без постоянного внешнего давления. Даже если соглашение будет достигнуто, сценарий затянувшегося кризиса или разрыва договоренностей остается крайне вероятным из-за неготовности сторон к компромиссам по ключевым вопросам. Возможное соглашение может стать проигрышной ситуацией для противников Ирана, поскольку в таком случае структура иранской власти останется неизменной.
Историческая возможность
Для Корпуса стражей исламской революции текущая ситуация — это уникальный шанс возродить Персидскую империю в формате XIX века. Упускать его, возвращаясь в стан государств, которые вынуждены вести переговоры с позиции слабости, КСИР не намерен. Иран впервые за несколько десятилетий получил возможность стать безусловным лидером региона, и отказ от этой перспективы рассматривается консервативным крылом как предательство революционных идеалов 1979 года.
Иран сегодня стоит перед выбором: получить краткосрочные экономические выгоды от сделки с США или использовать исторический шанс для возрождения своего влияния. Внутриполитический раскол между сторонниками президента Пезешкиана и КСИР свидетельствует о том, что Тегеран рассматривает оба варианта как полноценные стратегии.
По данным опроса агентства Reuters и исследовательской компании Ipsos, рейтинг одобрения Трампа к началу августа снизился до 35%, что также усиливает позиции Ирана. Скриншот сайта reuters.com
Однако для Корпуса стражей исламской революции отказ от региональных амбиций равносилен отказу от самой сути Исламской революции. Учитывая политическую нестабильность в Вашингтоне перед промежуточными выборами, консервативное крыло в Тегеране получает серьезный аргумент в пользу продолжения жесткой линии. В этих условиях перспективы подписания долгосрочного соглашения между США и Ираном остаются крайне туманными, а сам переговорный процесс превращается в очередной раунд стратегической игры с непредсказуемым финалом.