Что произошло с иностранными активами за четыре года
Чтобы понять значение нового закона, нужно восстановить полную картину того, что происходило с иностранным бизнесом с 2022 года.
К февралю 2022 года в России работало около 2 400 дочерних структур 1 400 компаний из стран Евросоюза и G7. Общий объём активов всех иностранных компаний в стране составлял около 346 млрд долларов. Из них к 2025 году осталось около 208 млрд долларов: снижение на 40%. Собственный капитал иностранного бизнеса сократился ещё резче, почти на 58%, до 82 млрд долларов. Из примерно 4 250 иностранных компаний 1 900 ушли или приостановили деятельность, остальные 2 350 продолжали работу.
Условия выхода с самого начала были жёсткими. Обязательный дисконт при продаже активов был установлен на уровне не менее 50% от рыночной оценки, плюс обязательный взнос в бюджет в размере 15% от стоимости сделки. В отдельных случаях компании вовсе лишались активов без компенсации: именно так в 2023 году под временное управление государства перешли бизнес Danone в России и пивоваренная компания Балтика, контролировавшаяся Carlsberg. Суммарно компании из недружественных стран за 2022-2025 годы недополучили в России свыше 610 млрд долларов выручки и около 16 млрд долларов чистой прибыли.
Именно при таких условиях в большинстве сделок о праве обратного выкупа вообще шла речь. Иностранный инвестор, вынужденный продавать с дисконтом 50% и ещё платить 15% в бюджет, добивался включения в договор опциона: возможности выкупить бизнес обратно в будущем, если условия изменятся. Это была попытка сохранить хотя бы юридическую связь с активом.
Что именно меняет новый закон и как работает механизм
До принятия закона опцион на обратный выкуп был обычным договорным инструментом: если стороны его согласовали, он действовал в соответствии с гражданским правом. Новый закон вводит возможность аннулировать это право через суд, не дожидаясь, пока иностранный инвестор им воспользуется.
Основания для аннулирования сформулированы в трёх группах. Публичная поддержка бывшим собственником санкций против России. Нерыночный характер сделки, если цена продажи отклонялась от рыночной более чем на 25%. Существенные инвестиции нового владельца, без которых бизнес не мог продолжить работу. Обратиться в суд могут как сами новые владельцы активов, так и профильный государственный орган с разрешения правительственной комиссии по иностранным инвестициям. Принципиально важная норма: иск можно подать вне зависимости от того, обращался ли иностранный инвестор с требованием об обратном выкупе. То есть новые владельцы могут превентивно аннулировать право, не дожидаясь его предъявления.
После приостановки права иностранному инвестору даётся год на требование компенсации. При этом суд может снизить её размер или в ряде случаев отказать в выплате полностью. Дела будет рассматривать Арбитражный суд Московской области.
Кому это выгодно и кто платит цену
Новый закон создаёт несколько разных эффектов, которые важно разделить.
Для нынешних владельцев купленных активов это снятие операционного ограничения. Многие договоры о продаже содержали положения, запрещающие перепродажу доли третьим лицам без согласия бывшего иностранного акционера. Пока такой пункт действует, владелец в России не может в полной мере распоряжаться активом: продать его стратегу, выйти на IPO, привлечь нового партнёра. Аннулирование опциона снимает это ограничение и даёт реальную свободу действий.
Для бюджета закон несёт потенциальные издержки: если суд всё же присуждает компенсацию иностранному инвестору, кто-то должен её платить. В нынешней трактовке платит новый владелец, но с правом суда снизить сумму. Это означает, что споры будут индивидуальными, предсказуемость низкой, а практика сложится только через несколько лет.
Для иностранных инвесторов, ещё не принявших решение об уходе или рассматривающих возможность возвращения, закон является недвусмысленным сигналом. Договорное право, зафиксированное в соглашениях о выходе, больше не является абсолютной гарантией. Суд по отечественному праву может аннулировать его по основаниям, часть из которых носит оценочный характер: что считать «публичной поддержкой санкций» и как именно измерять «нерыночность» в условиях 2022 года. Именно это имеют в виду юристы, говоря о росте правовой неопределённости.
Практического масштаба у закона будет немного, и это прямо признают его составители. У большинства ушедших компаний опционы были рассчитаны на два года и уже истекли. Компании с более длинными опционами, до 15 лет, в массе своей пока не торопились ими воспользоваться: переговоры о возвращении западного бизнеса находятся на ранних стадиях, а экономические условия для возврата не сложились. Реальная функция закона, как прямо говорят опрошенные юристы, не в том, чтобы аннулировать опционы, а в том, чтобы создать рычаг давления на переговорах о любом возможном возврате.
Именно это делает принятый закон важным не как оперативный инструмент, а как институциональный сигнал: правила игры, по которым иностранный бизнес уходил из России, были определёнными. Правила игры, по которым он может вернуться, будут другими, и устанавливать их будет наша сторона.