Как банк зарабатывает на чужих долгах
Логика проста и контринтуитивна одновременно. Когда ключевая ставка высокая, банк получает повышенный процентный доход по всему кредитному портфелю: ставки по активам переоцениваются быстрее, чем по пассивам. Именно это и происходит у Сбера: чистые процентные доходы за первое полугодие 2026 года выросли на 25,3% год к году до 1,8 трлн рублей. Стоимость фондирования, то есть то, что банк платит вкладчикам, растёт медленнее, чем доходность его кредитов.
Разница между ставкой размещения и ставкой привлечения, чистая процентная маржа, в секторе выросла до 4,3% в 2025 году против 4,2% годом ранее и продолжает удерживаться на высоком уровне.
Одновременно высокая ставка создаёт волну плохих долгов. Просроченная задолженность отечественных компаний достигла рекордных 7 трлн рублей к концу апреля 2026 года, рост почти на 20% за год. Прибыль компаний в первом квартале 2026 года упала более чем на четверть, до 5,2 трлн рублей. Доля проблемных кредитов в сегменте малого и среднего бизнеса достигла 18,9% по данным аналитического обзора ЦБ за первый квартал 2026 года. Для банка это означает рост резервирования: расходы на резервы растут, что давит на прибыль.
Но здесь и кроется парадокс крупного универсального банка. Сбер настолько велик и диверсифицирован, что его резервный буфер покрывает ухудшение портфеля без угрозы капиталу. Достаточность капитала сектора выросла с 12,9% до 13,9% к 1 апреля 2026 года за счёт реинвестирования прибыли. Стоимость кредитного риска у Сбера снизилась до 1,5% в первом полугодии 2026 года против 2,3% годом ранее: банк формирует резервы аккуратнее, чем рынок ожидал, потому что его портфель качественнее, чем у мелких игроков, которые кредитовали рискованных заёмщиков в период бума 2023–2024 годов.
Почему кризис убивает малых и кормит крупных
Механизм перераспределения работает следующим образом. Когда ставки высоки и доступ к кредиту дорог, компании малого и среднего бизнеса не могут рефинансировать старые долги: банки либо отказывают, либо предлагают ставки, несовместимые с рентабельностью бизнеса. Часть этих компаний уходит в банкротство. Другая часть переходит под крыло крупных банков, которые предлагают реструктуризацию в обмен на залоги, акции или операционный контроль. Клиентская база концентрируется у крупных игроков.
Одновременно физические лица в период высоких ставок несут деньги на депозиты, а не тратят их. Средства физических лиц в Сбере выросли до 34,2 трлн рублей. Это дешёвый источник фондирования, который банк размещает в высокодоходные активы: корпоративные кредиты, ОФЗ, облигации. Чем дольше держится высокая ставка, тем дольше работает эта машина переноса богатства от заёмщиков к банку через процентный канал.
В июне 2026 года этот механизм получил дополнительный разгон от неожиданного источника: ипотечного ажиотажа. Сбер выдал ипотечных кредитов на 346 млрд рублей за месяц, максимум с декабря 2025 года. Причина: ожидаемые изменения условий льготной ипотеки во втором полугодии создали ажиотажный спрос. Розничный портфель за месяц вырос на 1,6% и достиг 19,8 трлн рублей. Это генерирует процентный доход на годы вперёд.
Что сломает эту модель и когда
Банковская прибыль в нынешней конфигурации имеет встроенный срок годности. По мере снижения ключевой ставки, консенсус аналитиков предполагает снижение до 11–12% к концу 2026 года, маржа будет сжиматься: ставки по кредитам пойдут вниз быстрее, чем стоимость фондирования, потому что вкладчики ещё долго будут держать деньги на высокодоходных депозитах, открытых в период ставки 21%. Эксперт РА и ЦБ прогнозируют прибыль сектора в 2026 году на уровне 3,4–3,9 трлн рублей: рост к 2025 году (3,5 трлн рублей), но не такой впечатляющий, как кажется по полугодовым цифрам Сбера.
Второй риск: отложенное созревание плохих долгов. Корпоративный портфель банков кредитовался под плавающие ставки, и финансовое давление на заёмщиков пиковым было в конце 2024-го начале 2025-го, когда ставка стояла на 21%. Эффект в виде банкротств и реструктуризаций догоняет баланс банков с лагом в 6–18 месяцев.
Часть резервов, которые Сбер ещё не сформировал по корпоративному портфелю, будет доначислена в 2026–2027 годах. Именно поэтому снижение стоимости риска до 1,5% нельзя читать как окончательную картину: рост резервов впереди, а не позади.
Для Сбера как публичной компании это означает следующее. Рекордная прибыль первого полугодия создаёт высокую базу сравнения для второй половины года и для 2027-го. Рентабельность капитала в 23% при снижении ставки будет постепенно нормализоваться к историческим 20–21%. Это не катастрофа, но и не та же история роста, которую рынок наблюдает сейчас. Дивидендная привлекательность Сбера при этом сохраняется: компания уже утвердила рекордные выплаты за 2025 год в размере 37,64 рубля на акцию, и при сохранении политики в 50% от прибыли по МСФО акционеры продолжат получать щедрые выплаты даже при умеренном замедлении роста прибыли.