Апрель 2020 года: решение без объяснений
В апреле 2020 года Банк России объявил о приостановке закупок золота в международные резервы. Объяснений не последовало. Официального заявления о причинах не было: просто покупки прекратились.
Рынок интерпретировал решение по-своему. Апрель 2020 года совпал с обвалом нефтяных цен: Brent падал ниже нуля на фьючерсном рынке, бюджет терял доходы, рубль слабел. Версия, которую принято было считать наиболее правдоподобной: стране нужна была валюта для финансирования расходов, и покупки золота за рубли требовали конвертации средств, что в условиях нестабильности было нецелесообразно. Логика понятная, ситуативно оправданная.
Непонятное началось потом. Нефть восстановилась. Бюджет вернулся к профициту. Резервы выросли. Рубль стабилизировался. Ничего из этого не привело к возобновлению покупок. Годы шли, цена золота росла, а регулятор продолжал стоять в стороне от рынка, который весь остальной мир воспринимал как главный защитный актив десятилетия.
Что происходило в мире, пока регулятор бездействовал
Решение остановить покупки золота в апреле 2020 года выглядело бы разумным временным манёвром, если бы его отменили через полгода или год. Этого не произошло. За шесть лет мировые центральные банки нарастили золотые резервы на сотни тонн. Центральный банк Китая последовательно увеличивал запасы. Индия, Турция, Польша, Венгрия покупали золото рекордными темпами. В мае 2026 года мировые центробанки в совокупности добавили 41 тонну к резервам. В том же месяце отечественный регулятор продал 6 тонн.
Цена унции в апреле 2020 года составляла около 1 700 долларов. К январю 2026 года золото достигло исторического максимума в 5 400 доллара, после чего скорректировалось. Сейчас металл торгуется около 4 000 долларов, то есть в 2,4 раза дороже, чем в момент прекращения покупок. Каждая тонна, не купленная с апреля 2020 года, стоила бы сегодня в 2,4 раза больше. Речь идёт не об абстрактных упущенных возможностях, а о конкретном измеримом разрыве между тем, что могло быть, и тем, что есть.
Отдельно стоит отметить: до 2022 года регулятор последовательно наращивал золотой запас именно как элемент стратегии диверсификации резервов и снижения зависимости от доллара. Между 2014 и 2020 годами объём золота в резервах вырос с 1 000 до 2 300 тонн. Стратегия была правильной, последовательной и признанной правильной задним числом всеми, кто наблюдал за ростом цен. А потом она была прекращена ровно в тот момент, когда начался самый большой бычий рынок золота за несколько десятилетий.
Уникальное преимущество, которое не использовалось
Здесь важно остановиться на том, что отличает ситуацию России от большинства других стран. Для того чтобы пополнять золотые резервы, большинству центральных банков необходимо тратить иностранную валюту: покупать металл на мировом рынке за доллары или евро. Это создаёт реальную конкуренцию между золотом и другими резервными активами.
Россия является вторым по величине производителем золота в мире после Китая. По итогам 2024 года добыча составила около 330 тонн, в 2025 году ожидалось около 345 тонн, в 2026 году прогнозируется дальнейший рост. Это означает, что регулятор мог пополнять резервы золотом, приобретая его непосредственно у отечественных производителей за рубли. Без расхода иностранной валюты. Без зависимости от мировых рынков. Без санкционных рисков при проведении внешних операций.
Рублёвые покупки золота у отечественных золотодобытчиков давали бы тройной эффект. Резервы пополнялись бы защитным активом, который не может быть заморожен или заблокирован никаким иностранным решением. Рублёвая выручка оставалась бы в экономике, поддерживая занятость и налоговые поступления горнодобывающих регионов: Якутии, Магаданской области, Чукотки. Объём предложения рублей на рынке при этом не создавал бы инфляционного давления в той же мере, как прямая денежная эмиссия, поскольку был бы обеспечен реальным активом.
Ни одна из этих возможностей не была реализована системно. После 2020 года закупки у отечественных производителей не только не были возобновлены в прежних объёмах, но фактически сошли на нет.
Что в итоге и почему это важно
Текущая ситуация выглядит следующим образом. Золотой запас на минимуме с 2020 года. Регулятор является нетто-продавцом в момент, когда остальные центральные банки мира являются нетто-покупателями. Цена металла в 2,4 раза выше той, при которой покупки были прекращены. Страна располагает крупнейшей в мире золотодобывающей промышленностью и не конвертирует это преимущество в резервную позицию.
Формально нынешние продажи могут объясняться потребностью в финансировании бюджетного дефицита через конвертацию золота в рубли или в юани. Это тактически понятный ход при дефиците ликвидных резервов: ФНБ сократился, западные резервы заблокированы, и золото остаётся одним из немногих реально реализуемых активов. Но именно это обстоятельство делает шестилетнее бездействие ещё более дорогостоящим: если бы резервы пополнялись в 2020-2023 годах по ценам 1 700-2 000 долларов за унцию, сегодня продажи по 4 000 долларов давали бы кратно большую финансовую отдачу при том же физическом объёме.
Для инвестора это история не о потере денег в классическом смысле. Это история о системном провале в управлении стратегическими резервами: упущена возможность нарастить позицию в защитном активе в период низких цен, используя уникальное конкурентное преимущество в виде внутреннего производства. Остальной мир этой возможностью воспользовался. И разница в весе золота в резервах разных стран будет ощущаться не один год.