Дефолты ускоряются: почему проблемы проявились именно сейчас
К началу августа число уникальных дефолтов по выпускам облигаций достигло 61, практически сравнявшись с показателем за весь 2025 год. Объём неисполненных обязательств составил 11,9 млрд рублей против 12 млрд рублей за весь прошлый год. То есть менее чем за восемь месяцев рынок накопил почти столько же проблем, сколько за предыдущие двенадцать. При этом важно сохранять масштаб: объём корпоративных облигаций превышает 36 трлн рублей, поэтому проблемные выпуски занимают лишь доли процента. Большинство дефолтов приходится на нижние эшелоны и компании с рейтингами ниже инвестиционного уровня. Крупные качественные эмитенты продолжают обслуживать долг, поэтому говорить о системном кризисе облигационного рынка пока не приходится. Однако для инвестора динамика показателей важна: высокая доходность бумаг нижнего качества всё чаще оказывается не дополнительным заработком, а компенсацией за риск невозврата.
Основная причина нынешней волны связана с высокой стоимостью денег и временным лагом между привлечением долга и его погашением. В 2023–2024 годах компании активно занимали короткими выпусками и бумагами с плавающим купоном, рассчитывая, что ставки позже снизятся и старый долг можно будет заменить более дешёвым. Но высокая ставка задержалась дольше ожидаемого. Теперь ранее привлечённые долги подходят к погашению, а рефинансировать их приходится уже под существенно более высокий процент. Для эмитентов второго и третьего эшелонов стоимость новых займов может достигать 18–25% годовых: к базовой ставке добавляется премия за кредитный риск. Компания, которая планировала гасить старые выпуски за счёт новых размещений, оказывается в ситуации, когда новый долг становится слишком дорогим для обслуживания, а собственных средств на погашение уже не хватает.
Поэтому нынешний рост дефолтов — это во многом отложенный эффект высокой ставки. Пик проблем на рынке долгов может наступать не одновременно с пиком стоимости денег, а позже, когда накопленные ранее обязательства массово приходят к сроку. Именно этим объясняется ситуация, при которой даже возможное снижение ставки не способно быстро остановить волну дефолтов: компаниям нужно рефинансировать конкретные выпуски в конкретные сроки, а старые долги уже накоплены.
«Стена погашений»: почему второе полугодие может быть сложнее
В 2026 году ситуацию дополнительно осложняет масштаб предстоящих выплат. Отечественному бизнесу предстоит вернуть или рефинансировать около 4,9 трлн рублей — примерно на 70% больше, чем годом ранее. Основная нагрузка приходится на второе полугодие, поэтому именно в ближайшие месяцы эмитенты столкнутся с необходимостью искать новые источники финансирования. Для сильных компаний сама по себе такая нагрузка не является критичной: они могут использовать денежный поток, банковские кредиты и новые размещения. Проблема возникает у компаний, которые сильно зависят от постоянного рефинансирования и не располагают достаточным запасом ликвидности. Если старый выпуск нужно погасить, а новый можно разместить только под 18–25% годовых, финансовая модель слабого заёмщика перестаёт сходиться.
Именно поэтому аналитики ожидают во второй половине года ещё несколько десятков дефолтов. Основной риск сосредоточен в нижних эшелонах, где высокая долговая нагрузка сочетается с дорогим доступом к финансированию. При этом сама «стена погашений» не означает, что весь рынок окажется под угрозой. Объём проблемных выпусков пока несопоставим с масштабом корпоративного долгового рынка, а крупные эмитенты имеют значительно больше возможностей для рефинансирования. Но для инвестора график погашений становится одним из ключевых показателей при оценке конкретной облигации: короткий срок до погашения не всегда означает меньший риск, если компания должна в ближайшие месяцы найти крупную сумму для выплаты старого долга.
Снижение ключевой ставки способно постепенно облегчить ситуацию, но его эффект будет ограниченным в краткосрочной перспективе. Даже если стоимость денег начнёт снижаться, эмитенту всё равно необходимо выполнить обязательства по уже размещённым бумагам. Поэтому для компаний нижнего эшелона ближайшие даты погашения могут стать критическими. Если рынок не готов предоставить им новое финансирование на приемлемых условиях, именно в этот момент возникает риск дефолта. Таким образом, нынешнюю волну проблем определяет не только уровень ставки, но и накопленный объём долга, сроки его погашения и способность бизнеса постоянно рефинансироваться.
Как защититься инвестору
При дефолте держатель облигации рискует не только очередной выплатой купона. Возврат вложенных средств обычно оказывается небольшим и растянутым во времени. Реструктуризация массового выпуска осложняется большим количеством держателей, а при банкротстве владельцы необеспеченных облигаций могут оказаться в менее выгодном положении по сравнению с кредиторами, требования которых обеспечены залогом. В результате даже формально высокая доходность не компенсирует потери, если компания не способна вернуть основной долг. Поэтому купон в 20–25% годовых нельзя воспринимать как бесплатную премию: рынок предлагает такую доходность именно потому, что оценивает риск эмитента как повышенный.
Базовая защита портфеля — концентрация на более качественных эмитентах и диверсификация. Разумно делать упор на облигации с рейтингом A и выше, а на одного эмитента не закладывать более 5–7% портфеля. Отдельную осторожность стоит проявлять к коротким выпускам сильно закредитованных компаний, которым в ближайшие месяцы предстоит пройти через крупные погашения. При выборе бумаги важно смотреть не только на размер купона, но и на долговую нагрузку компании, её денежный поток, график выплат и зависимость от новых размещений. Если эмитент регулярно гасит старый долг за счёт нового, а стоимость такого рефинансирования продолжает расти, высокая доходность бумаги должна быть поводом для дополнительной проверки, а не главным аргументом в её пользу.
Пока ключевая ставка остаётся высокой и до конца года её не ожидают ниже 13%, поток дефолтов в нижних эшелонах, вероятно, продолжится. Но это не означает, что инвестору необходимо полностью уходить из облигаций: качественные бумаги по-прежнему могут давать привлекательную доходность при приемлемом уровне риска. Главный вывод текущей ситуации — перестать гнаться за максимальным купоном. Дополнительные несколько процентных пунктов доходности могут оказаться не выгодной премией, а платой за вероятность потерять вложенный капитал. В условиях растущего числа дефолтов и приближающейся «стены погашений» важнее оценивать не то, сколько обещает облигация, а то, насколько вероятно, что эмитент действительно сможет вернуть деньги.