Почему дефицит остаётся под контролем
Превышение годового плана по дефициту выглядит тревожно только на первый взгляд. За этим стоит несколько обстоятельств, которые снимают остроту вопроса об устойчивости бюджета.
Во-первых, план по расходам официально увеличен с 44 трлн до примерно 45,5 трлн рублей, поэтому сравнение накопленного дефицита с первоначальным ориентиром в 3,8 трлн рублей уже некорректно. Во-вторых, темпы роста доходов последние месяцы превышают динамику расходной части. Показательно, что в августе бюджет вышел в профицит около 660 млрд рублей, а цена нефти марки Urals поднялась выше 80 долларов за баррель, что укрепляет нефтегазовую составляющую доходов во втором полугодии.
Государственный долг по итогам года ожидается на уровне 18,6% ВВП. По мировым меркам это низкая долговая нагрузка: у большинства развитых экономик показатель кратно выше. Умеренный долг означает, что доступ к заимствованиям у Минфина сохраняется, и найти деньги для покрытия дефицита ведомство способно без затруднений. Вопрос устойчивости бюджета в терминах платёжеспособности государства не стоит: дефицит управляем, резервы и заёмные возможности достаточны.
Где кроется настоящая проблема
Основной вопрос смещается из плоскости доступности денег в плоскость их стоимости. Занять Минфин может, но цена этих займов сейчас крайне высока, и именно она формирует долгосрочный риск.
Свежее размещение иллюстрирует ситуацию наглядно. Минфин разместил ОФЗ с погашением в 2031 году на 51,5 млрд рублей по номиналу, при этом бюджет получил лишь 42,2 млрд рублей живыми деньгами, а доходность отсечения составила 15,45% годовых. Это на 1,45 процентного пункта выше действующей ключевой ставки. То есть государство занимает дороже, чем стоит ключевая ставка, фиксируя высокую доходность для инвесторов на шесть лет вперёд.
Неделей ранее ведомство привлекло ещё 1 трлн рублей через облигации с плавающим купоном. Спрос на них оказался высоким, однако плавающий купон перекладывает процентный риск на сам бюджет: если ставки останутся высокими дольше ожидаемого, стоимость обслуживания этого долга вырастет автоматически. Возникает неприятная развилка. Либо Минфин фиксирует дорогие деньги на годы через классические облигации с постоянным купоном, либо продолжает занимать через флоатеры и платить ставку, привязанную к текущим денежным условиям, принимая на бюджет риск её дальнейшего роста. Оба варианта дорогие, и выбор идёт лишь между формами этой дороговизны.
Чем это грозит в долгосрочной перспективе
Последствия дорогих заимствований уже отражаются в структуре бюджета. На обслуживание государственного долга в 2026 году заложено 3,9 трлн рублей, или 8,8% всех расходов, и за год эта сумма должна вырасти на 22,5%. Обслуживание долга становится одной из самых быстрорастущих статей бюджета, обгоняя по темпам роста большинство других направлений.
Здесь и заключается фундаментальный риск. Дефицит сам по себе пока не угрожает устойчивости бюджета, однако каждое размещение под 15-16% годовых переводит сегодняшний разрыв в многолетнюю долговую нагрузку. Облигация, размещённая сегодня под 15,45% с погашением в 2031 году, будет требовать выплаты этой высокой доходности все шесть лет своего обращения, независимо от того, куда пойдёт ключевая ставка. Если цикл снижения ставки продолжится и через год-два рыночные ставки опустятся до 10-11%, государство всё равно останется обязанным обслуживать выпущенные сейчас бумаги по зафиксированной высокой цене.
Экономический смысл этого риска состоит в вытеснении. Чем больше средств бюджет тратит на обслуживание накопленного дорогого долга, тем меньше остаётся на развитие: инфраструктуру, здравоохранение, образование, поддержку экономики. Каждый рубль, уходящий на процентные выплаты по облигациям под 15%, это рубль, который нельзя направить на цели развития страны. Пока эта нагрузка остаётся терпимой на уровне 8,8% расходов, но при сохранении высоких ставок и продолжении заимствований она будет расти, постепенно связывая всё большую часть бюджета. Именно превращение управляемого сегодня дефицита в долгосрочное долговое бремя, а не сам факт дефицита, представляет собой реальную, а не мнимую проблему для бюджетной политики ближайших лет. Ключом к её смягчению остаётся снижение ключевой ставки: чем быстрее удешевится стоимость новых заимствований, тем меньшую долю бюджета придётся отдавать кредиторам вместо развития.