На протяжении многих лет отечественный бизнес закрывал кадровый дефицит за счет притока низкоквалифицированной рабочей силы из стран Средней Азии, и эта модель поддерживалась на уровне правительства, поскольку позволяла избежать затрат на закупку оборудования, автоматизацию складов, внедрение промышленных роботов и перестройку производственных процессов.

В результате экономика получала не рост производительности труда, а увеличение численности занятых иностранцев, что формировало зависимость от постоянного притока людей, готовых выполнять любую работу без требований к квалификации.

В 2026 году ситуация начала меняться вследствие удорожания патентов, усиления контроля за соблюдением миграционного законодательства и роста привлекательности альтернативных направлений — Южной Кореи и стран Ближнего Востока — для граждан Средней Азии. В Приморском крае, где число выданных патентов держится на уровне 30–35 тыс. в год, с 5 февраля 2025 года введен реестр контролируемых лиц, содержащий сведения о более чем девяти тысячах иностранцев, незаконно находящихся на территории страны, и работодатель обязан проверять каждого сотрудника по этому списку под угрозой крупных штрафов.

В Ставропольском крае за четыре месяца 2026 года принято 688 решений об аннулировании патентов на осуществление трудовой деятельности, что в 26 раз превышает показатель аналогичного периода прошлого года, а число заявлений на разрешение на временное проживание уменьшилось на 46%, на вид на жительство — на 54%. В Югре количество выданных патентов для работы сократилось с 7 до 5,2 тыс., а число преступлений, совершенных иностранцами, снизилось почти в четыре раза.

В этих условиях перед отечественным бизнесом встает необходимость поиска альтернативных решений, и основным направлением становится сокращение числа низкоквалифицированных рабочих мест и повышение производительности труда.

По данным Торгово-промышленной палаты, на сегодняшний день в России приходится 40 роботов на 10 тыс. работающих, тогда как в Южной Корее этот показатель составляет 1061 робота на 10 тыс. работающих, что создает серьезное отставание в производительности труда от ведущих стран. Как отметил президент ТПП Сергей Катырин, автоматизация, цифровизация, использование искусственного интеллекта и роботизация должны серьезно изменить производительность труда.

В то же время отставание в роботизации означает, что экономика продолжает полагаться на экстенсивные методы роста. При целевом росте ВВП и сохранении текущих трендов производительности к 2032 году прогнозируется дефицит кадров в объеме 0,5 млн человек, и единственным доступным драйвером устойчивого экономического роста становится повышение производительности труда, а не наращивание численности занятых.

Премьер-министр Михаил Мишустин утвердил поручения по итогам стратегической сессии, посвященной вопросам повышения производительности труда, в рамках которых Минпромторгу и Минэкономразвития предстоит организовать отраслевые совещания с участием крупного бизнеса для определения препятствий росту эффективности производства.

До 2 ноября Минэкономразвития должно обновить методические рекомендации по разработке отраслевых программ, предусмотрев меры по автоматизации, роботизации, цифровизации, внедрению искусственного интеллекта и развитию кадрового потенциала.

Сокращение потока мигрантов из Средней Азии объективно создает стимулы для вложений в автоматизацию и роботизацию, поскольку у бизнеса исчезает возможность закрывать кадровые проблемы наймом дополнительных сотрудников без повышения эффективности.