Россия допустила захват западных танкеров в ответ на задержание своих судов

Владимир Путин заявил о возможности зеркального ответа на задержание отечественных судов за пределами Черного моря.

И если это на практике начнёт реализовываться, мы вынуждены будем отвечать зеркально,

— сказал Президент во время учений Тихоокеанского флота.

Из стенограммы Кремля следует, что ответные действия могут предприниматься не только в той акватории, где произошло задержание судна.

Дмитрий Медведев в тот же день связал возможный ответ с торговым флотом государств, которые Москва считает враждебными.

Наши Вооружённые силы способны резко расширить работу за границы Черноморского бассейна,

— написал он в официальном Telegram-канале, указав на возможность воздействия на торговые суда, перевозящие грузы в интересах противника.

Экономический масштаб таких мер зависит от класса судна и стоимости груза. По данным Управления энергетической информации США, танкер VLCC перевозит от 1,9 млн до 2,2 млн баррелей нефти, Suezmax — около 1 млн баррелей. При цене Brent $92,52 за баррель стоимость груза одного VLCC составляет примерно $176–204 млн, Suezmax — около $93 млн.

Основной потенциальный эффект связан с сокращением доступного тоннажа и удорожанием морской логистики. В ноябре 2025 года, по данным Управления энергетической информации США, ставки на отдельных маршрутах VLCC превышали показатели годичной давности на 118–139%, а на отдельных направлениях Suezmax рост превышал 100%. Такие значения фиксировались на фоне дефицита доступных судов.

Наиболее чувствительным остается европейский рынок, который в значительной степени зависит от морского импорта энергоресурсов. По данным Евростата, в 2024 году ЕС импортировал 471,3 млн тонн нефти, а зависимость от внешних поставок достигла 96,6%. Через морские порты объединения за год прошло 2,8 млрд тонн грузов, причем 68,4% морского товарооборота пришлось на перевозки со странами за пределами ЕС.

Даже временное задержание крупного танкера выводит из оборота груз стоимостью порядка $100–200 млн и само судно, которое не может выполнять следующий рейс. При массовом характере таких задержаний дополнительный эффект возникает через рост ставок фрахта и страховых премий, поскольку для перевозки прежнего объема сырья требуется меньшее число доступных судов.