От полигона к войскам
Китайская армия ускоряет внедрение наземных беспилотных систем, а человекоподобные машины постепенно выходят за пределы выставок и лабораторий. В феврале подразделение 77-й группы армий проверяло беспилотные вездеходы, тяжелые транспортные дроны и роботов-собак при перевозке грузов, разведке, медицинской помощи и эвакуации. Подразделения 73-й группы армий применяли роботов для химической разведки, а Народная вооруженная полиция включала четвероногие платформы в отработку действий внутри зданий.
На сайте Минобороны КНР со ссылкой на “Китайскую военную сеть” — China Military Online. В материале Unmanned Equipment in Coordinated Exercise говорится, что одна из бригад 77-й группы армий провела в пустыне Гоби учения с беспилотной техникой. Скриншот сайта http://eng.mod.gov.cn/
В августе государственная корпорация «Китайская корпорация оружейной промышленности» представила полноразмерного человекоподобного робота «Фуси», созданного для караульной службы, круглосуточной разведки, патрулирования и работы в опасных зонах. Платформа поддерживает групповую работу и дистанционное управление, при котором оператор остается вне опасного участка. Государственное управление оборонной науки, техники и промышленности КНР также указывает, что «Фуси» способен работать в составе группы и выполнять задачи дистанционно в условиях повышенного риска.
В июле председатель КНР Си Цзиньпин потребовал расширять военное применение беспилотных интеллектуальных технологий и проводить испытания, ориентированные на реальные боевые требования. Официальные материалы китайских вооруженных сил уже рассматривают наземные роботы как элементы общего контура с обычными подразделениями, где машина получает задачи наблюдения, доставки и инженерного обеспечения.
Промышленная база
Главное изменение связано с масштабом гражданской индустрии. Министерство промышленности и информатизации КНР еще в 2023 году поставило задачу добиться серийного выпуска человекоподобных роботов к 2025 году, а к 2027 году сформировать устойчивую промышленную цепочку. По данным ведомства, в 2025 году в стране работали более 140 производителей таких машин, которые представили свыше 330 моделей. В марте 2026 года глава министерства Ли Лэчэн сообщил, что объем основной отрасли искусственного интеллекта в стране превысил 1,2 трлн юаней.
5 марта 2026 года министр промышленности и информатизации КНР Ли Лэчэн выступил на первой в рамках сессии Всекитайского собрания народных представителей пресс-конференции формата “министерский коридор”. Он отметил возрастающую роль роботизации во всех сферах жизни. Скриншот сайта miit.gov.cn
Государственный комитет по развитию и реформам КНР оценивает число компаний, занятых человекоподобной робототехникой, более чем в 150, причем свыше половины относятся к стартапам или предприятиям, пришедшим из других отраслей. Представитель комитета Ли Чао в ноябре 2025 года отмечала, что сектор растет более чем на 50% в год, хотя технологии и сценарии применения пока остаются незрелыми. По оценке Исследовательского центра развития Государственного совета КНР, рынок воплощенного искусственного интеллекта может достигнуть 400 млрд юаней в 2030 году и превысить 1 трлн юаней в 2035 году.
Такой промышленный фундамент сокращает дистанцию между экспериментальной машиной и серийной платформой. Военные получают доступ к приводам, аккумуляторам, сенсорам, вычислительным модулям и программным системам, которые финансируются гражданским рынком и проходят массовую отработку вне армии. Сходная динамика наблюдалась в беспилотной авиации, где расширение производства комплектующих и накопление опыта эксплуатации ускорили обновление техники. В России в 2025 году начались поставки беспилотных систем с элементами искусственного интеллекта, автоматическим удержанием цели и автономной навигацией, а на 2026 год заявлено кратное увеличение объемов.
Для наземных систем технический барьер выше. Человекоподобной машине требуется сохранять устойчивость на разрушенном покрытии, работать в дыму и пыли, переносить полезную нагрузку и сохранять связь при ограниченном запасе энергии. Министерство промышленности и информатизации среди приоритетов указывает создание высоконадежных машин для экстремальной среды и энергоэффективных силовых систем, а Министерство национальной обороны КНР сохраняет принцип человеческого контроля над вооруженными системами. В марте 2026 года официальный представитель ведомства Цзян Бинь заявил:
“Военное применение искусственного интеллекта должно сохранять главенство человека, а соответствующие системы вооружений находиться под человеческим контролем”.
Пять лет до нового контура войны
Опыт беспилотной авиации показывает, что переход от опытных партий к массовому применению может занимать меньше времени, чем цикл разработки традиционной тяжелой техники. Еще несколько лет назад FPV-системы оставались сравнительно узким инструментом, тогда как текущие боевые действия сделали малые беспилотники постоянной частью разведывательно-ударного контура. Наземная робототехника движется медленнее из-за более сложной среды эксплуатации, однако Китай одновременно развивает производство, программное обеспечение, базы данных для обучения и военные сценарии применения. В России уже создается отдельный сегмент противовоздушной обороны на основе FPV-перехватчиков, что также показывает скорость институционализации технологий, которые недавно находились на стадии отдельных экспериментов.
На текущем этапе подготовленный личный состав сохраняет фундаментальное значение, поскольку ни одна крупная армия пока не располагает серийными человекоподобными системами, способными длительно заменять военнослужащих в сложной наземной обстановке. Китайские программы также строятся вокруг совместной работы человека и машины, а дистанционное управление компенсирует ограничения автономности. Робот способен снизить непосредственное присутствие человека на опасном участке, однако оператор, специалисты связи и ремонтные подразделения остаются необходимой частью системы. Официальная позиция Пекина дополнительно закрепляет сохранение человека в контуре принятия решений при военном использовании искусственного интеллекта.
Для затяжных конфликтов технологический фактор усиливается с каждым новым циклом производства и испытаний. На горизонте пяти-семи лет часть задач снабжения, наблюдения, разминирования, эвакуации и работы в опасной среде может перейти к роботизированным платформам, а количество машин, выполняющих отдельные боевые функции под человеческим контролем, будет зависеть от прогресса в надежности, энергетике и автономности.
Способность государства восполнять подготовленный личный состав пока остается одним из главных ограничителей продолжительных боевых действий, поскольку производство техники масштабируется быстрее, чем подготовка опытных военнослужащих и специалистов. Китайская программа показывает, что это соотношение постепенно меняется, причем изменения уже подкреплены серийной гражданской промышленностью и проверкой беспилотных систем в войсках. Сценарий, при котором через пять-семь лет наземные роботы возьмут на себя значительно большую долю опасных задач, уже перешел из области военной фантастики в промышленное планирование.