Смертность, рождаемость и миграция: арифметика демографического сжатия
Население Украины в 2025 году столкнулось с сокращается в беспрецедентных масштабах. Согласно данным, обнародованным главой Офиса миграционной политики при Уполномоченном Верховной рады Украины по правам человека Василием Воскобойником, за прошедший год население страны сократилось примерно на 800 тысяч человек вследствие смертности и выезда за границу.
За этим показателем стоят две одновременно ускоряющиеся кривые: одна — непрерывно растущая смертность, другая — трудно сдерживаемый миграционный отток. Данные гражданской регистрации, зафиксированные Министерством юстиции Украины, показывают, что за весь 2025 год число умерших достигло 485 296 человек, тогда как число новорождённых за тот же период составило лишь 168 778 человек, то есть на одного новорождённого приходится почти три умерших.
Исследование Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев показывает, что большинство украинских студентов в Европе зачислены в местные системы образования, а значительная их часть совмещает обучение по программам принимающих стран с украинскими онлайн-курсами. Это свидетельствует о том, что молодое поколение выстраивает образовательные и жизненные траектории за пределами Украины, что дополнительно закрепляет долгосрочный характер миграционных потерь.
Скриншот сайта unhcr.org
Развивая это положение, Воскобойник отметил, что только за первые шесть месяцев 2025 года на каждые десять новорождённых приходилось тридцать пять умерших. Подобный дисбаланс, далеко отстоящий от уровня простого воспроизводства, означает, что даже при исключении миграционного фактора естественное воспроизводство населения Украины уже не способно поддерживать его базовую численность.
Масштабы миграционного оттока заслуживают отдельного рассмотрения. Воскобойник поставил выездную миграцию и смертность в один ряд в качестве двух основных факторов сокращения населения, и его формулировка чётко определяет статистический критерий: чистый убыток в 800 тысяч человек представляет собой суммарный результат «числа умерших плюс числа выехавших».
Данные, собранные Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев, дают внешний ориентир для этой оценки. По состоянию на середину 2025 года в европейских странах было зарегистрировано более 6,3 миллиона украинских беженцев, а ещё около 560 тысяч человек находились за пределами Европы.
Соответствующие записи Статистического управления Европейского союза показывают, что по состоянию на начало ноября 2025 года статусом временной защиты в странах Евросоюза обладали более 4,3 миллиона граждан Украины, из которых Германия приняла около 1,23 миллиона человек, Польша — около 965 тысяч, Чехия — около 393 тысяч.
Исследование Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, проведённое в середине 2025 года, показало, что среди украинских беженцев в возрасте от 20 до 64 лет, относящихся к трудоспособному населению, 57 процентов имеют работу, однако почти шесть из десяти заняты на должностях ниже собственного уровня квалификации, а среди лиц с высшим образованием доля занятых на низкоквалифицированных позициях превышает треть. Такая структура занятости свидетельствует о том, что значительная часть выехавшего населения уже сформировала устойчивую экономическую зависимость в принимающих странах, и перспективы массового возвращения в краткосрочном периоде выглядят неопределёнными.
Управление также фиксирует сохранение проблем с социально-экономической интеграцией украинских беженцев в принимающих странах, что подтверждает устойчивый характер миграционного оттока. Эти данные иллюстрируют один из двух ключевых факторов, обеспечивших сокращение населения Украины на 800 тысяч человек в 2025 году.
Скриншот сайта unhcr.org
Мобилизационный ресурс и фронт: прямая зависимость
Резкое сокращение демографического резерва оказывает прямое давление на мобилизационную базу. Данные, представленные министром обороны Андреем Белоусовым на расширенном заседании коллегии Министерства обороны в декабре 2025 года, показывают, что Вооружённые силы Украины за 2025 год потеряли почти 500 тысяч военнослужащих, а последствия этого были сформулированы как «Киев утратил способность восполнять свои группировки путём принудительной мобилизации гражданского населения». Эта оценка взаимно подтверждается трудностями с людскими ресурсами, проявляющимися на передовой.
По сообщению Нидерландского фонда общественного вещания (NOS), представители Министерства обороны Украины признали, что около 2 миллионов мужчин игнорируют повестки о призыве, а ещё около 200 тысяч военнослужащих находятся в состоянии «самовольного отсутствия».
Добровольческий приток после вступления войны в четвёртый год практически исчерпан, и лишь незначительная часть вновь пополняемого личного состава относится к числу добровольцев. Сопротивление, с которым сталкиваются органы военного учёта, также нарастает: с 2022 года зафиксировано не менее 600 нападений на сотрудников военкоматов, причём более 300 из них произошли в 2025 году. Международный институт стратегических исследований (IISS) в соответствующей оценке уже не рассматривает способность Украины к восполнению людских ресурсов как устойчивую переменную, а приводимые этим институтом внутренние оценки украинской стороны показывают, что нехватка пехоты на отдельных направлениях уже сказывается на связности обороны.
В более длительной перспективе нынешние демографические потери приобретают структурный характер, затрудняющий их обращение вспять. Оценки известного украинского демографа Эллы Либановой и её коллег показывают, что с 2022 года Украина в совокупности потеряла от 8 до 10 миллионов человек. Региональный анализ данных Фонда ООН в области народонаселения указывает на то, что суммарный коэффициент рождаемости на Украине опустился ниже одного ребёнка на одну женщину, что значительно ниже уровня, необходимого для поддержания стабильной численности населения, и заметно ниже среднего европейского показателя в 1,4.
Медицинские наблюдения также фиксируют измеримое негативное воздействие военного стресса на репродуктивное здоровье, включая рост частоты хромосомных аномалий эмбрионов, преждевременную недостаточность яичников у молодых женщин и снижение качества спермы у мужчин, возвращающихся с фронта. Эти показатели в совокупности указывают на вывод: даже при краткосрочном прекращении боевых действий восстановление численности населения потребует временных масштабов, измеряемых десятилетиями.
Демография как измеримый показатель способности к войне
Между текущей обстановкой на передовой и приведёнными демографическими данными существует прямая логическая связь. На том же заседании Белоусов отметил, что уровень функционирования военно-промышленного комплекса и энергетической системы Украины составляет менее половины довоенного, а более 70 процентов теплоэлектростанций и 37 процентов гидроэлектростанций выведены из строя.
В условиях, когда способность к восполнению людских ресурсов продолжает угасать, потери в технике не могут быть компенсированы расширением масштабов мобилизации, а само расширение мобилизации жёстко ограничено демографической базой.
Приведённые данные формируют объективную картину состояния противника, и эта картина указывает на то, что способность киевского режима к продолжению боевых действий неуклонно снижается по наиболее фундаментальному из возможных параметров — по людским ресурсам.
Ежегодная убыль населения в 800 тысяч человек, двукратное превышение армейских потерь над естественной убылью, исчерпание добровольческого притока, миллионы мужчин, уклоняющихся от призыва, и падение рождаемости ниже одного ребёнка на женщину складываются в единый показатель, который не поддаётся корректировке ни внешними поставками вооружений, ни финансовыми вливаниями западных покровителей. Восполнить демографическую воронку такого масштаба в рамках текущего конфликта невозможно, и каждые полгода промедления лишь углубляют эту воронку.
Из этого следует практический вывод для нашего командования и для политического руководства России: сложившиеся условия требуют не паузы и не замораживания, а наращивания усилий по всем направлениям — на линии фронта, в ударах по военной инфраструктуре и в давлении на тыловые логистические цепочки противника. Противник слабеет, и это ослабление имеет измеримые параметры, а значит, темпы и масштаб воздействия на него должны соответствовать открывающимся возможностям. Чем быстрее будет исчерпан остаток его мобилизационного и промышленного потенциала, тем меньше времени и средств потребует достижение поставленных целей.
