Что произошло с руководством компании
Следственный департамент МВД возбудил уголовное дело по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса, то есть растрата в особо крупном размере. По версии следствия, организованная группа похитила моторное топливо, принадлежавшее ГУ МВД по Московской области, и, вероятно, реализовала его во время топливного кризиса лета 2026 года, когда цены на горючее резко выросли, а на рынке возник дефицит.
В группу, по данным следствия, входили председатель совета директоров ЕвроТранса Игорь Мартышов и трое подчинённых ему топ-менеджеров компании, а также несколько высокопоставленных сотрудников подмосковного главка МВД: заместитель начальника главного управления, начальник тыла генерал-майор Сергей Мальков, начальник центра хозяйственного обеспечения полковник Алексей Суяров и начальница отдела подполковник Анна Левинова. Трое топ-менеджеров ЕвроТранса заключены под стражу, полицейские фигуранты уволены из органов, а суд арестовал их на срок до 5 ноября.
Состав предполагаемого преступления показательна: топливо, принадлежавшее полицейскому ведомству, по версии следствия перепродавалось населению в тот момент, когда дефицит горючего сделал его особенно дорогим. То есть кризис на топливном рынке, о котором мы писали ранее в контексте давления на аграриев и логистику, стал фактором роста издержек для экономики и, по версии следствия, поводом для криминального обогащения на дефицитном ресурсе.
Полный дефолт по облигациям
Параллельно с уголовным делом ЕвроТранс завершил процесс полного дефолта по публичному долгу. К 7 сентября компания допустила фактические дефолты по всем десяти выпускам биржевых и «зелёных» облигаций, последние из которых были раскрыты в конце прошлой недели. В состоянии дефолта находится весь массив публичного долга оператора сети АЗС «Трасса», исчисляемый сотнями миллионов рублей только по невыплаченным купонам.
Это финал траектории, которая разворачивалась с весны 2026 года. Компания начала с технических дефолтов по отдельным купонам, затем перешла к невыкупу «народных» облигаций у розничных инвесторов, после чего рейтинговые агентства отозвали её кредитные рейтинги. Летом крупнейшие кредиторы, Сбербанк и банк «Россия», публично объявили о намерении инициировать банкротство компании. К началу сентября дефолт стал полным и охватил все без исключения выпуски.
Для держателей облигаций арест руководства принципиально ухудшает и без того тяжёлую ситуацию. При обычном корпоративном дефолте у инвесторов остаётся надежда на реструктуризацию долга или на упорядоченную процедуру банкротства, при которой активы компании продаются, а вырученные средства распределяются между кредиторами. Уголовное дело против первых лиц компании ставит под вопрос само наличие управляемого субъекта, с которым можно вести переговоры о реструктуризации. Когда председатель совета директоров и ключевые топ-менеджеры находятся под стражей, компания фактически теряет дееспособное руководство, а её активы могут стать объектом претензий со стороны как кредиторов, так и следствия.
Что это значит для рынка и инвесторов
История ЕвроТранса из финансового кейса превратилась в кейс на стыке финансов и уголовного права, и это качественно новый уровень риска для держателей его бумаг. Формально у компании есть материальные активы: 57 автозаправочных комплексов, нефтебаза, завод по производству незамерзающей жидкости, парк бензовозов и сеть электрозарядных станций. Однако возможность обратить эти активы в выплаты кредиторам теперь зависит от банкротной процедуры вкупе с исходом уголовного дела, в рамках которого часть активов может быть арестована или конфискована.
Вероятность возврата средств для держателей необеспеченных облигаций, которая и до ареста руководства оценивалась низко, теперь становится ещё более неопределённой. Банковские кредиторы с залоговым обеспечением сохраняют приоритет, а владельцы облигаций, особенно розничные держатели «народных» выпусков, оказываются в конце очереди в ситуации, где сама судьба компании и её активов подвешена уголовным процессом.
Более широкий урок для облигационного рынка состоит в следующем. Кредитное качество эмитента определяется его финансовыми показателями вместе с качеством корпоративного управления и репутацией собственников. Высокая доходность облигаций второго и третьего эшелонов, которая привлекала инвесторов в период высоких ставок, компенсировала риск финансовой несостоятельности вместе с труднооцениваемым риском того, что за красивой отчётностью скрывается проблемное управление. ЕвроТранс стал наглядным примером того, как эти риски реализуются одновременно: финансовый крах и уголовное дело усиливают друг друга, а платят за это в первую очередь розничные держатели облигаций, поверившие в высокий купон.
