Что именно произошло
С 18 по 21 сентября банки без предварительного предупреждения получили миллионы запросов от Федеральной службы судебных приставов о наличии счетов и имущества должников. Масштаб оказался беспрецедентным: один региональный банк только за 19 сентября получил 12,8 млн обращений, а другой крупный банк за четыре дня около 22 млн. По оценке Ассоциации банков России, в третью и четвёртую недели сентября поток превышал среднедневные значения в 10-30 раз, а в отдельных организациях до 48 раз.
Проблема не исчерпывается объёмом. Более 90% запросов у большинства банков касались лиц, которые даже не являются их клиентами. Это веерная рассылка, когда приставы запрашивают информацию о должнике сразу у всех банков подряд, не зная заранее, где у человека открыт счёт. Такой подход гарантированно находит счета, но создаёт колоссальную избыточную нагрузку: каждый банк вынужден обрабатывать миллионы запросов, подавляющее большинство которых к его клиентам отношения не имеют.
Правовая основа у приставов есть: в законодательстве об исполнительном производстве нет ограничения на количество направляемых запросов. Именно поэтому в ФССП заявляют, что действуют строго в рамках закона. Банки же оказываются в ловушке: по закону они обязаны ответить в течение трёх дней, а за каждый просроченный ответ предусмотрен штраф от 50 тыс. до 100 тыс. рублей. При миллионах запросов суммарные штрафы могут достигать значений, реально угрожающих финансовой стабильности отдельных банков.
Технический сбой или симптом долговой проблемы
Важно честно разделить два явления, которые заголовки часто смешивают. Сам по себе всплеск запросов это не доказательство того, что люди внезапно стали массово тонуть в долгах. Это административный инцидент: ФССП изменила порядок работы и запустила веерную портфельную рассылку запросов, которую планирует проводить на регулярной основе. Рост числа запросов в 48 раз отражает смену процедуры приставов, а не скачкообразный рост числа должников за одну неделю. Путать рост документооборота с ростом долгов некорректно.
Однако за этим техническим инцидентом стоит реальная и серьёзная картина долговой нагрузки населения, которая никуда не делась. Общее число заёмщиков в стране приближается к 47 млн человек. Просроченная задолженность по необеспеченным потребительским кредитам к осени 2026 года обновила рекорд, превысив 1,8 трлн рублей, а её доля достигла 4,78%, что является максимумом за пять лет. При этом около половины всей задолженности физических лиц сосредоточено у заёмщиков с тремя и более кредитами, то есть у наиболее уязвимой группы.
Именно эта накопленная масса проблемных долгов и порождает растущий поток исполнительных производств, по которым приставы и рассылают запросы. Просрочка, возникшая на волне кредитного бума 2023-2024 годов, постепенно вызревает: кредиты, выданные тогда под высокие ставки, сейчас перестают обслуживаться, дела доходят до приставов, и те начинают взыскание. Так что технический всплеск запросов хоть и не равен росту долгов напрямую, но вырастает именно из реального ухудшения платёжной дисциплины населения.
Чем это грозит банкам, должникам и рынку
Для банков ситуация создаёт прямой финансовый и операционный риск. Критическая нагрузка на информационные системы и каналы электронного взаимодействия с приставами означает сбои в обработке, а невозможность ответить вовремя оборачивается мультипликацией штрафов. Банковские объединения просят ЦБ обязать приставов равномерно распределять поток запросов, заранее предупреждать о росте нагрузки и не штрафовать за задержки, вызванные аномальным объёмом. ЦБ сообщил, что обращение получил и рассмотрит.
Для должников и обычных граждан у истории есть отдельный риск, на который указывают сами банкиры. Массовые дублирующие запросы о счетах создают дополнительные возможности для ошибочных или повторных списаний, доказать неправомерность которых затем становится сложно. Кроме того, огромные массивы данных о счетах граждан, циркулирующие между ведомствами, представляют интерес для мошенников, что повышает риски утечек и злоупотреблений.
Для финансового рынка в целом этот эпизод высвечивает более глубокую тенденцию. Растущий вал исполнительных производств это прямое следствие высокой долговой нагрузки населения, накопленной за годы доступного кредита, и последующего ужесточения условий при высокой ставке. Пока ключевая ставка остаётся высокой, обслуживание старых долгов даётся заёмщикам всё тяжелее, просрочка вызревает, а машина принудительного взыскания работает всё интенсивнее. Снижение ставки и оживление доходов населения способны постепенно переломить этот тренд, уменьшив долю проблемных кредитов. До тех пор нагрузка на систему взыскания, а вместе с ней и на банки, будет оставаться повышенной, а нынешний конфликт банков с приставами из-за вала запросов является одним из первых видимых проявлений этого давления.
