Новые пошлины не вступили в действие
Президент США Дональд Трамп фактически приостановил применение наиболее жестких положений закона имени Линдси Грэма, который был подписан 18 сентября. Документ предусматривал повышение пошлин на товары из России на 500%, а также введение 100-процентных тарифов на импорт в США из пяти крупнейших стран, которые продолжают закупать нефть или газ происхождением из России. Еще одна ставка в 100% была предусмотрена для государств, которые Вашингтон отнес бы к крупнейшим участникам обхода энергетических санкций.
Фрагмент указа Белого дома по закону Грэма, где одновременно закреплены повышенные пошлины и право президента отказаться от их применения. Наиболее жесткий тарифный сценарий был предусмотрен юридически, но в итоге поставлен на паузу. Скриншот сайта whitehouse.gov
16 октября Белый дом выпустил исполнительный указ, в котором одновременно закрепил параметры этих тарифов и приостановил их применение. Трамп воспользовался статьей 115 закона, позволяющей президенту отказаться от предусмотренных мер после уведомления Конгресса, если такой шаг соответствует национальным интересам США. В документе прямо указано, что освобождение будет действовать до тех пор, пока президент или госсекретарь совместно с другими ведомствами не сочтут необходимыми дальнейшие действия.
Для России наиболее существенным элементом были именно вторичные тарифы. Прямой товарооборот с США уже невелик: по данным Управления торгового представителя США, в 2025 году Америка импортировала товаров из России на $3,8 млрд, а общий товарооборот составлял $4,4 млрд. Пошлина в 500% практически закрыла бы оставшиеся поставки, однако ее макроэкономический эффект был бы ограничен масштабом торговли. Намного сильнее мог сработать тариф против крупнейших покупателей отечественных энергоресурсов, поскольку он создавал риск потери доступа к американскому рынку уже для третьих стран.
В результате угроза состояла не столько в дополнительных ограничениях двусторонней торговли, сколько в попытке повысить цену дальнейших закупок нефти и газа для основных партнеров России. Вашингтон получил законодательный инструмент давления на покупателей энергоресурсов, однако его немедленное применение означало бы одновременно рост торговой нагрузки на сами США, поскольку американские импортеры закупают большие объемы товаров у государств, попадающих под потенциальные вторичные тарифы.
Дизель дал обеим сторонам экономический мотив
Решение по закону Грэма последовало через неделю после отдельной договоренности по дизельному топливу. 9 октября Управление по контролю за иностранными активами Минфина США выдало генеральную лицензию №135, которая разрешила операции, связанные с продажей, доставкой, разгрузкой и импортом дизеля происхождением из России, включая его ввоз непосредственно в США. Разрешение действует до 7 апреля 2027 года.
Генеральная лицензия Управления по контролю за иностранными активами Минфина США, которая временно разрешает операции с дизельным топливом происхождением из России. Вашингтон официально открыл отдельный канал для поставок нашего дизеля на фоне обсуждения более жестких санкций. Скриншот сайта ofac.treasury.gov
Экономическая причина со стороны Вашингтона достаточно прозрачна. Управление энергетической информации США в октябрьском прогнозе сообщило, что средняя розничная цена дизеля в сентябре достигла $6,29 за галлон, а в октябре ожидалось сохранение стоимости выше $6. Запасы дистиллятов к 9 октября сократились до 102,6 млн баррелей, причем ведомство прогнозировало их сохранение ниже минимального уровня предыдущих пяти лет на протяжении значительной части 2027 года.
Белый дом еще 5 октября признал ограниченность предложения дизеля отдельной экономической проблемой и ввел временные налоговые послабления для топлива внутри США. Администрация объясняла решение необходимостью снизить расходы фермеров и грузоперевозчиков, а федеральный акциз на дизель составляет 24,4 цента за галлон. Открытие дополнительного импортного канала через несколько дней продолжило ту же политику увеличения доступного предложения.
Для России экспорт также имеет понятную экономику. Вице-премьер Александр Новак сообщил, что мощности отечественных НПЗ по выпуску дизельного топлива примерно вдвое превышают потребности внутреннего рынка. По его данным, внутри страны ежемесячно потребляется около 3,5–4 млн тонн, тогда как еще примерно 3,5 млн тонн до введения ограничений направлялось за рубеж. Новак объяснял необходимость возобновления экспорта тем, что при профиците топлива и ограниченных возможностях хранения заводам пришлось бы сокращать переработку.
Трамп после переговоров с Владимиром Путиным объявил о поставке более 300 тыс. тонн дизеля на американский и мировой рынки, после чего обсуждались дополнительные партии. Александр Новак позднее говорил о возможности восстановить экспорт до 3–3,5 млн тонн в месяц к концу года. Для отечественных НПЗ это означает возвращение внешнего канала сбыта в период, когда внутренний рынок физически не способен потребить весь произведенный объем.
Такой баланс объясняет, почему договоренность оказалась экономически приемлемой для обеих сторон. США получают дополнительное предложение на напряженном рынке дизеля, где высокая цена уже стала внутренней экономической проблемой. Россия получает возможность продавать профицитный продукт за рубеж и поддерживать загрузку нефтепереработки, сохраняя дополнительную экспортную выручку.
Главный результат для России связан с вторичными тарифами
Само разрешение на продажу дизеля имеет ограниченный масштаб относительно всей экономики России, тогда как приостановка закона Грэма затрагивает намного более крупный поток экспортной выручки. Нефть и газ продолжают продаваться через рынки третьих стран, а 100-процентные пошлины могли создать для крупнейших покупателей прямой конфликт между сохранением энергетических связей с Россией и доступом их товаров в США.
После решения Трампа этот риск временно отложен. Белый дом при этом сохранил механизм мониторинга закупок отечественной нефти и газа, а Управление торгового представителя США обязано регулярно докладывать президенту о действиях крупнейших покупателей. Указ позволяет вернуть тарифы административным решением, поскольку срок освобождения заранее не установлен.
Для Вашингтона такая конструкция сохраняет санкционный инструмент как элемент переговоров. Белый дом официально объяснил отказ от немедленного применения мер национальными интересами США, а сама администрация одновременно решает внутреннюю проблему дорогого дизеля. Немедленное введение вторичных пошлин увеличивало бы риск торгового конфликта с крупными экономиками именно в момент, когда Соединенным Штатам требуется дополнительное предложение топлива.
Для России ближайший эффект состоит в сохранении энергетического экспорта без нового уровня вторичного давления и в восстановлении части поставок нефтепродуктов. Экономических оснований удерживать весь объем дизеля внутри страны при производственных мощностях, значительно превышающих внутреннее потребление, действительно немного: накопление излишков постепенно ограничивает хранение и загрузку НПЗ.
Коллаж Царьграда
При этом публичные документы не позволяют утверждать, что поставки дизеля являлись прямой платой России за отказ от санкций. Генеральная лицензия Минфина США и решение по закону Грэма оформлены отдельными актами, а Белый дом не публиковал соглашение, в котором эти шаги были бы юридически связаны. Последовательность событий показывает совпадение экономических и переговорных интересов, однако статус договоренности остается обратимым.
В результате наиболее значимым для Москвы является не объем первой партии дизеля, а пауза в применении вторичных тарифов. США получили дополнительный источник топлива и сохранили возможность вернуть санкционный инструмент позднее, тогда как Россия получила время, экспортную выручку и возможность восстановить поставки дизеля без сокращения производства на НПЗ. Именно временный характер решений остается главным ограничением достигнутого эффекта.
